Последовала реплика со стороны Дементьева:
— Чернов общепризнанный крестьянский министр. Все требовали и требуют возвращения Чернова на пост министра, и говорить, что он ничего не сделал, вы, Оленин, не имеете никакого права.
— Чернов вышиблен, — продолжал я, — вместо него посажен Маслов, хотя и одного толка с Черновым, но, очевидно, тоже для того, чтобы сорвать дело передачи земли в руки крестьян. Совет питерских рабочих, солдатских и крестьянских депутатов не доверяет Керенскому и требует передачи власти в руки советов. Я думаю, что нам самое правильное — это перейти на точку зрения питерского совета.
Солдаты со вниманием выслушали мою речь.
— Оленин разводит большевистскую агитацию, — заявил Дементьев.
— Я не большевик, дурень ты этакий! — крикнул я Дементьеву.
— Знаем мы, все кричат, что не большевики, а что значит лозунг «власть советам»? — большевистский лозунг. Мы не можем позволить, чтобы на фронте были подобные большевистские призывы.
— А ты не подголосок ли Корнилова? — в свою очередь бросил я.
Съезд избрал центральный исполнительный комитет совета крестьянских депутатов Румынского фронта. Название чрезвычайно громкое предложено Дементьевым.
— Центральный исполнительный комитет — звучит серьезно, — говорил Дементьев. — Наша организация должна быть авторитетной.