— Давайте искать квартиры для себя, — предложил я. — А помещение пока будет нашей канцелярией.
Выпив чаю с хлебом, я пошел искать себе комнату. Не зная ни румынского, ни французского языка (большинство жителей говорят на французском языке, ибо в Румынии государственный язык — французский), я долго бродил по городу безуспешно. Проехал даже в слободу скопцов — все-таки русские.
Возвращаясь часа в четыре обратно в комитет, я решил зайти в один из ресторанов, расположенный здесь же на площади, пообедать.
Ресторан имел вид гнусный. Почти без всякой мебели, вместо стульев простые табуретки, столы непокрытые, грязная забитая прислуга. Но еще более я возмутился, когда на мой вопрос, что можно поесть, мне было ответили:
— Можно фасоль вареную, фасоль жареную, фасоль в масле.
— А что же кроме фасоли?
— Еще есть горох.
— Дайте кофе, — попросил я.
Фасоль и горох — это единственное меню ресторана.
Дали такой суррогат, что я не мог сделать и двух глотков. Выйдя из ресторана, попробовал поискать магазин, где можно было бы купить что-либо съестное. Обошел добрую половину Ясс, но кроме рыбных консервов в магазинах ничего не было. Хлеб в виде маленьких булочек продавался только до десяти утра.