В вагоне народу немного, в него сажают лишь тех, кто вызывает доверие у комиссара станции, однако, два купэ заняты штабными офицерами, едущими на Румынский фронт из ставки.
Когда публика в вагоне поуспокоилась и смогла рассмотреть друг друга, едущие из ставки офицеры сообщили известные им подробности выступления большевиков в Петрограде. Поздней ночью 25 октября большевики повели наступление одновременно на нескольких пунктах, захватив телеграф, телефон, вызвали из Кронштадта крейсер «Аврору» и пошли захватывать Зимний дворец, в котором в это время заседало Временное правительство. Правительство успело вызвать верные ему части, главным образом, юнкеров и женские батальоны, помещавшиеся в Михайловском замке. Юнкера и женские батальоны долго сдерживали наступление большевиков на Зимний дворец, но не выдержали.
При этом множество юнкеров было переколото, большое количество женского батальона перебито и побросано в воду.
С «Авроры» из тяжелых орудий стреляли по Зимнему дворцу. Керенскому удалось бежать переодетым в Гатчину, откуда он связался со ставкой, вызывая верные Временному правительству войска. Другие министры арестованы и посажены в Петропавловскую крепость.
В ставку сейчас прибыли представители демократических организаций, — в частности Авксентьев, председатель предпарламента, — и ведутся разговоры об организации наступления на большевиков.
Совнарком занимается тем, что пишет декреты, — издевались офицеры, — рассылает воззвания «всем, всем, всем»…
Штабные офицеры большие надежды возлагают на Корнилова, сумевшего освободиться из-под ареста и спокойно убежать на Дон.
Прибыл в Яссы ночью. Разбудил наличный состав членов комитета и рассказал им о том, что видел и слышал.
— В Яссах полное спокойствие, — начал рассказывать Дементьев. — По радио, а потом из одесских газет мы узнали о захвате власти большевиками. Ставка фронта опубликовала сообщение, что не признает нового правительства и впредь до восстановления Временного правительства будет исполнять лишь распоряжения, идущие от штаба верховного главнокомандующего — генерала Духонина, что декрета о ведении мирных переговоров не признает и по-прежнему будет итти в полном единении с союзниками. Румчерод в свою очередь не признает Совнаркома, называет большевиков авантюристами и захватчиками. В армиях против большевиков репрессии усилились. Но это не надолго. Солдаты жаждут мира. У нас внутри кавардак. Свешников и Курдюмов на стену лезут, что большевики арестовали Временное Правительство.
Тут же, ночью, разгорелись ожесточенные споры.