В конце беседы Смолянский предложил мне по вопросу о дальнейшей работе:
— Закс входит в состав Наркомпроса от нашей фракции как заместитель Луначарского. Я думаю, вы с ним договоритесь. Если необходима будет письменная рекомендация, я дам.
Пошел к Заксу.
Наркомпрос, вернее его коллегия, разместилась в каком-то великокняжеском особняке на Английской набережной.
Около трех часов прождал я Закса — и безуспешно.
На улице мне бросились в глаза расклеенные на каждом столбе, на каждой будке и на стенах домов в большом количестве воззвания Совнаркома: «Социалистическое отечество в опасности».
Рядом приказ коменданта Петрограда о мобилизации населения на рытье окопов.
Отказ нашей мирной делегации в Брест-Литовске подписать мир на германских условиях и лозунг «ни войны, ни мира» — вызвали со стороны немцев наступление по всему фронту.
Пять-семь дней форсированного марша немецких войск — и Петроград станет ареной непосредственной борьбы. Отпора с нашей стороны ждать нельзя. Армия деморализована окончательно. Бросается оружие, все военное имущество, склады снарядов и т. п. Поезда захватываются бегущими с фронта солдатами.
Удивляюсь Смолянскому, как можно говорить о революционной войне. Революционеров не так уж много, чтобы из них можно было создать армию, хотя бы даже партизанскую.