* * *
Радцевич отдал распоряжение мне немедленно отправиться в 1-й батальон и произвести очистку окопов и позиций от трупов.
Захватив с собой нескольких санитаров, приказав остальным ожидать моих распоряжений в Маркополе, я направился к бывшим позициям Финляндцев.
То, что я видел под Бродами, бледнело перед тем, что я встретил тут. Окопы австрийцев были сильно укреплены и мало доступны. Расстилавшееся впереди окопов километра на полтора чистое поле было усеяно русскими трупами. В самих же окопах не осталось ни одного свободного места, на котором не лежали бы убитые австрийские солдаты или офицеры. Трупы лежали во всевозможных позах, причем за четыре дня, прошедшие с момента боя, трупы начали разлагаться. Пройти по окопам стоило большого труда.
В течение трех дней моя команда провела огромную работу, зарывая трупы и составляя на них списки по тем медальонам, которые имелись на груди у каждого австрийского солдата и офицера. Очисткой окопов от трупов дело еще не кончилось. Каждый день со всех участков позиции полка шли требования об уборке трупов в маленьких перелесках, в хлебных посевах. Сильный трупный запах обнаруживал их.
Списки зарытых австрийцев достигли полуторы тысячи.
* * *
В ближайшие дни намечено наступление на Звыженские позиции. В полк снова прибыло большое пополнение. По сведениям, идущим из канцелярии полка, в наших полковых описках уже зарегистрировано 16 000 солдат, причем налицо находится не более 1500, остальные за два года войны выбыли из жизни.
Если в других полках дело обстоит так же, то какое же количество истреблено на фронте людей?!
Накануне предполагавшегося наступления на Звыжен австрийцы в обеденный час открыли сильнейший артиллерийский огонь по Маркополю. Начавшая было играть в офицерском собрании музыка быстро смылась, смылись и обедающие в сильные убежища вроде лисьей норы, устроенной перед помещением, занимаемым командиром полка. Снаряды рвались большими пачками над всей деревней.