Сентябрь 1916 года
Пока я был в отпуску, полк перебросили еще левее Звыжен километров на десять. Теперь позиция полка проходит по опушке Хокулеовского леса, упираясь правым флангом в селение Манаюв. Штаб полка помещается в деревне Лапушаны. Под штаб занят дом священника и находящаяся рядом с ним школа. Полковые команды, в том числе и моя, разместились по крестьянским хатам.
Осень. Всюду грязь. Лапушаны представляют непролазную трясину.
Бывшее на месте теперешних Хокулеовских позиций селение Хокулеовецы снесено наголо и материал, оставшийся от разрушенных хат, использован на землянки. В каждой землянке устроены небольшие окошки. Стекло добыто в деревне Хокулеовое и в соседних, тыловых селениях: вынуты стекла из икон, которых уйма в каждой крестьянской хате.
— Святые подождут, — шутили солдаты, — поживут без стекол до окончания войны, а пока пусть нам послужат.
— Святые тоже на оборону работать стали, — шутили другие.
Примеру 2-го батальона последовали и другие. В радиусе, десяти километров от позиции нет ни одной хаты, иконы которой сохранились бы за стеклами.
За дни резерва солдат пропустили через баню, а обмундирование через вошебойки, устройством которых занимается полицейская команда под руководством санитаров доктора Блюма. Для моей команды отведено помещение при штабе полка, а лично для меня выделена комнатка в барском доме.
С утра до вечера ко мне, как к только что прибывшему из отпуска, заходят офицеры, сохранившиеся от перенесенных за летний период боев, с расспросами о настроении в тылу, Чаще всего бывает Земляницкий. Это один из старых ветеранов полка, другие сослуживцы успели уже растеряться. Одни перебиты, другие устроились где-либо в тылу.
В связи с большими потерями кадровых офицеров, по приказу верховного главнокомандующего, застрявших в тыловых запасных частях офицеров направляют на фронт, а на их место командируются наиболее уставшие и наиболее заслуженные офицеры фронта.