Самфаров сидел не один.
Ведя непринужденный разговор, рядом с ним сидел молодой вольноопределяющийся. Познакомились.
— Поручик Оленин, — сказал я.
— Анна Николаевна, — ответил вольноопределяющийся.
— Анна Николаевна столь любезна, что разделяет со мной мою скудную трапезу и скучные часы пребывания в резерве. Для нас, боевых русских офицеров, — галантно наклонился к Анне Николаевне Самфаров, — чрезвычайно тягостны дни, какие приходится проводить вне боя. Та неделя, которую я провел в резерве, была бы очень для меня тосклива, если бы не ваше милое общество.
Анна Николаевна мило улыбалась, показывая ямочки на щеках, щебетала:
— Конечно, вам здесь скучно, Николай Иванович. Я очень благодарна вам за ваше милое общество.
— Искусством занимаетесь, поручик? — обратился ко мне Самфаров.
— Какое имеете в виду, господин полковник?
— Вокальное, хореографическое.