— Что такое, чем плоха? — спрашивают другие.
Один из солдат, свыше двухметрового роста детина, поднял свой котелок и начал медленно сливать из него чечевицу, которая была, как и при всех предыдущих варках, неразваренной.
— Это не крупа, а дробь! — громко кричал один из них. — Австрийцы на позиции пулями кормят, а здесь дробью начиняют! Не будем есть!
— Долой! — закричали другие.
Поднялся невообразимый шум, гам. Несколько солдат набросились на кашевара. Стащили его с кухни, другие, подпирая плечами, опрокинули котел, и все содержимое кухни вылилось на землю.
К месту происшествия немедленно прибыл Хохлов в сопровождении попа и адъютанта.
Собрав всех вновь прибывших, он произнес резкую речь о воинской дисциплине, о том, что на фронте всякое действие, несоответственное со званием солдата, повлечет за собой отдачу виновных под полевой суд. Понуро и молчаливо слушали солдаты, вслед за Хохловым священник, призвав божье благословение на головы вновь прибывших, начал разъяснять волю и милосердие божье, ведущее к победе русское воинство и государство российское.
В заключение мне было приказано немедленно разбить солдат поротно и предупредить ротных командиров об установлении за ними наблюдения.
Вернувшись к себе в комнату, где сидела группа офицеров, я рассказал о происшедшем.
— Это не первый случай, — сказал Боров. — Солдаты категорически отказываются есть чечевицу. Но дело, надо думать, не только в чечевице, а в том, что пора кончать.