— Революции? — быстро повернулся ко мне Селин.
— Да, революции. Иль боишься?
— Никак нет, ваше благородие. Ведь немцы не заберут нас в свои руки.
— Конечно, нет. Раз революция, то у власти будут новые люди, — более умные, энергичные, способные отстаивать свободную Россию.
— Значит скоро и землю от помещиков получить можно будет? — задумчиво, думая о другом, произнес Селин.
— Раз революция, то ясно, что народ землю получит.
— За землю-то мы постоим: по совести говоря, — повернулся ко мне Селин, — воевать нам не из-за чего. Зачем нам земля Галицкая? Там свои люди живут. А вот землю у помещиков забрать, надел увеличить, — это другое дело. У нас в Калужской губернии мужики почти совсем без земли. В нашей семье четыре брата, да отец старик еще жив, — и на пять человек всего полторы десятины.
— Чем же живете?
— Каменщики мы. Как наступит весна, так один брат остается в деревне пахать, а остальные трое — на сторону по деревням кирпичные избы класть. Все лето и работаешь с зари до зари, а потом целую зиму спину не разогнешь. А заработаешь то что… на рыло не больше как рублей по семьдесят, по восемьдесят. Да это еще крепиться надо. Не выпивать. А если грех попутает, выпьешь, так домой в тех же портках, в которых вышел, вернешься.
— Помещиков много у вас в Калужской губернии?