Этими пиесами наш комик, как говорят, нажил еще сильнейших врагов себе и предпочтительно -- врагов-подьячих, с которых были самые верные копии в его Пирушке.
"Провались он! -- возгласил однажды какой-то секретарь, узнав себя в Аблесимовой карикатуре. -- Отсохнуть бы его языку..." Это восклицание пришлось кстати: язык Аблесимова скоро замолк навек.
Репертуар русского театра на 1841 год.
Морозным солнечным утром 30 января 1763 года живописными толпами стекались москвичи к улицам Большой Немецкой, Старой и Новой Басманным, Покровке и Мясницкой. К десяти часам на площади близ Лефортовского дворца, растянувшись версты на две, выстроилась пестрая процессия. Впереди на огромной колеснице восседал Бахус с головой козла, с рогами, украшенными кистями винограда. Лошади, наряженные тиграми, ждали его знака. За Бахусом стояли сатиры, а дальше виднелись маски.
Народ указывал пальцами на невиданное зрелище, смеялся. Некоторые крестились, другие плевались.
Бахус встал, натянул поводья. "Тигры" дрогнули, зазвенела их причудливая сбруя, и колесница тронулась. В тот же миг раздались пронзительные серебристые звуки труб, писк флейт, дробь барабанов, звон литавр. Запрыгали, заплясали маски.
"Хари" в маскарадных костюмах картежников, со знаменем из игральных карт, затянули:
Черви, бубны, пики, желуди1 всех нас разорили
И, лишив нас пропитанья, гладом поморили.
1 Так в XVIII в. именовалась карта треф.