Подхалюзин. Мало ли что я обещал! Я обещал с Ивана Великого прыгнуть, коли женюсь на Алимпияде Самсоновне, — так и прыгать?
Устинья Наумовна. Что ж ты думаешь, я на тебя суда не найду? Велика важность, что ты купец второй гильдии, я сама на четырнадцатом классе сижу, какая ни на есть, все-таки чиновница.
Подхалюзин. Да хоть бы генеральша — мне все равно; я вас и знать-то не хочу, — вот и весь разговор.
Устинья Наумовна. Ан врешь не весь: ты мне еще соболий салоп обещал.
Подхалюзин. Чего-с?
Устинья Наумовна. Соболий салоп. Что ты оглох, что ли?
Подхалюзин. Соболий-с! Хе, хе, хе…
Устинья Наумовна. Да, соболий! Что ту смеешься-то, что горло-то пялишь!
Подхалюзин. Еще рылом не вышли-с в собольих-то салопах ходить!
Олимпиада Самсоновна выносит платье и отдает Устинье Наумовне.