Смеются все.
Да нечего и говорить: всякий знает. Ну, положим так: не все же пьяницы, попадается и трезвый человек… так он тебя табачищем одним из дома выкурит, либо — грешное дело — по постам скоромное лопает. (Плюет.) Фу ты, мерзость какая, прости господи!.. Так кто их знает, может, они по службе-то своей, у должности, и хорошие люди, дельные, да нам-то, сударь ты мой, дело неподходящее. То ли дело, Маша, купец-то хороший!
Антип Антипыч. Знаешь ли, Маша, гладкий да румяный вот как я. Уж и любить-то есть кого, не то что стракулист чахлый. Так ли, Маша, а?
Марья Антиповна. Да что вы, да я не знаю… (Потупляет глаза.)
Антип Антипыч. Пора не знать! Ну, вот Матрена Савишна знает… Правду я говорю, Матрена Савишна, ведь купец лучше, а?
Матрена Савишна. Уж ты наладишь одно и то же!
Степанида Трофимовна. Что ж, Маша, известное дело: уж и приласкать есть кого.
Марья Антиповна. Ах, маменька! Да что вы, ей-богу! Я уйду. Пойдемте, сестрица. (Убегает, за ней Матрена Савишна.)
Антип Антипыч. Так-с. Да уж ведь не отбегаешься.
Степанида Трофимовна. Стыдно стало, Антипушка: дело девичье.