Дружнин. Во-первых: ты сказал, что пойдешь к ней в ложу на одну минуту, а я тебя в коридоре ждал целый час, ровно час, так что капельдинеров стало совестно. Вот ты всегда своих приятелей в такие положения ставишь. Во-вторых: шепчутся, любезничают… Об чем вы там шептались?
Розовый. Да так, ни о чем, о пустяках!
Дружнин. Так отчего же было таить-то?
Розовый. Да как же, Паша! Ведь легко рассуждать об этом, а был бы ты сам на моем месте… Надобно послушать, Паша, как она говорит. Нет, я давеча ошибался: она умна, очень умна.
Дружнин. Ну, так я и ожидал! Значит, весь наш разговор пошел на ветер. Да выслушай ты меня, Сережа, я готов просить тебя со слезами, выслушай ты меня…
Розовый (смотрит на дверь). Говори, Паша, я слушаю.
Дружнин. Да, слушаешь ты.
Розовый. Нет, Паша, право, здесь не место, ей-богу, не место. Мы лучше в другой раз как-нибудь.
Дружнин. Пропащий ты человек!
Входит Маша с чайным прибором.