Розовый. Я, право, Паша, не знаю; я чувствую, что виноват перед тобою.
Дружнин. Что такое виноват! Ты думаешь, что я сержусь на тебя? Совсем нет. Это для меня ничего, что ты виноват, я совсем не в претензии на тебя. Я тебя даже больше люблю, чем прежде, гораздо больше. Но все-таки я не могу быть твоим другом, я не могу тебя видеть!
Розовый. Да отчего же, Паша?
Дружнин. Ты, пожалуйста, не думай, что я сержусь на тебя. Давай руку. Вот так! Поцелуемся. (Целуются.) Ну, теперь ты веришь, что я не сержусь на тебя?
Розовый. Верю, Паша, верю.
Дружнин. А все-таки, Сережа, я не должен тебя видеть. Мне это будет тяжело, очень тяжело, а делать нечего,
Розовый. Извини ты меня, я не понимаю, я точно как в тумане каком.
Дружнин. А! Ты не понимаешь?
Розовый. Не понимаю.
Дружнин. А вот я тебе объясню. Представь ты себя на моем месте: у тебя есть друг, человек с нежным сердцем, он женится, — женится на женщине, которая не может составить его счастье; положение его безвыходно; он тает день за день, помочь ты ему не можешь, он замечает твое сострадание, и ему становится еще тяжелее; он начинает задумываться, потом сходит с ума и кончает самоубийством — и ты должен все это видеть!