Милашин (садится на другой стороне комнаты; молчание). Вы меня обидели, Марья Андревна, жестоко обидели. Я желал вам добра, я с малолетства с вами знаком, а вы меня от себя гоните. Скажите, пожалуйста, чем я это заслужил? (Молчание.) Я только, по правам дружбы, хотел предостеречь вас.
Марья Андреевна. От кого предостеречь? Не нужно мне ваших предостережений.
Милашин. Теперь уж я вижу, что не нужно — вы так ему слепо верите, что никого слушать не хотите. Я и не стану вас разуверять, а все-таки это не мешает мне знать про него кой-какие вещи, не очень хорошие.
Марья Андреевна. Вы можете знать и можете говорить кому угодно, а все-таки вам никто не поверит.
Милашин. Что я, подлец, что ли, по-вашему? Вот чего я дождался от вас за мою привязанность!
Марья Андреевна. Что ж вы узнали? Говорите.
Милашин. Много узнал, всего не перескажешь.
Марья Андреевна. И есть у вас доказательства?
Милашин. Какие же доказательства? Его поведение и без доказательств ясно.
Марья Андреевна. Ну, а если у вас нет доказательств, так я вам говорю: не верю, не верю, не верю!