Беневоленский. Что ты, что ты! Я давно оставил. Только все-таки осторожность не мешает. Понимаешь ты меня?
Добротворский. Хорошо-с, теперь понимаю. (Уходит.)
Явление девятое
Беневоленский (один). В жизни главное дело — ум и предусмотрительность. Что такое я был, и что я теперь? Вот она история-то! Бывало, всякому встречному кланяешься, чтоб тебя не прибил как-нибудь, а теперь нас и рукой не достанешь. И капитал есть, и жену красавицу нашел. Чорт возьми! (Пожимает руки, потом дерет себя за хохол.) Ах ты, Максимка Беневоленский! А думал ли ты об этом счастии, сидя в школе в затрапезном халате? Ничего, братец! Вот (стучит себя пальцем по лбу), вот чем пробьем себе дорогу. Нужда ум родит, а ум родит деньгу, а с умом да с деньгами все можно сделать! (Задумывается.) Не поучиться ли мне танцевать? Поучусь. Или не надо? Нет, что! Деловому человеку неловко. А иногда так тебе и хочется плясать.
Немного подпрыгивает; проходят разные лица из залы; он становится в приличную позу и закладывает руку за жилет. Из двери налево выходят первая и вторая женщины — Паша и Дуня.
Дуня. Ах, Максим Дорофеич, здравствуйте. Наше вам почтение!
Беневоленский отворачивается в сторону.
Что ж, ты меня не узнал, что ли?
Беневоленский. Ах, это ты, Дуня! Зачем же ты…
Дуня. Невесту твою посмотреть.