Русаков. Ну, что ж, известно, не гнать же мне тебя. (Притворно смеется.)
Авдотья Максимовна (падает ему в ноги). Тятенька! простите меня!
Русаков. Простите! Нет, ты меня уморила было!.. Ведь мне теперь стыдно людям глаза показать, а про тебя-то и говорить нечего. Нет, голубушка, я тебя запру. Поди! (Отходит.)
Бородкин. Встаньте, Авдотья Максимовна, бог милостив! Дело обойдется как-нибудь.
Поднимает ее, она плачет; они отходят в сторону и разговаривают вполголоса. Входит Маломальский.
Явление тринадцатое
Те же и Маломальский.
Маломальский. Сват, а сват, я, примерно, молодца-то остановил.
Русаков. Ах, провались он совсем! Мне-то что за дело?..
Маломальский. Как, сват, нет, ты не то… Он этого не должо́н… Он, примерно, теперь осрамил девушку… ну, и женись… мы заставим.