Жадов (оборачиваясь). Что это, Полина?
Полина. А то же, что я хочу жить, как люди живут, а не как нищие. Надоело уж. И так я с тобой загубила свою молодость.
Жадов. Вот новости! Я этого не слыхал еще.
Полина. Не слыхал, так послушай. Ты думаешь, что я молчала-то почти год, так и все буду молчать? Нет, извини! Ну, да что толковать! Я хочу жить, как Юлинька живет, как все благородные дамы живут. Вот тебе и сказ!
Жадов. Вот что! Только позволь тебя спросить: на какие же средства нам так жить?
Полина. А мне что за дело! Кто любит, тот найдет средства.
Жадов. Да ты пожалей меня; я и так работаю как вол.
Полина. Работаешь ты или не работаешь — мне вовсе никакого дела нет. Не на мытарство, не на тиранство я за тебя замуж шла.
Жадов. Вы меня нынче совсем измучили. Замолчи, ради Бога!
Полина. Как же, дожидайся, буду я молчать! По твоей милости все смеются надо мною. Что я стыда натерпелась! Сестрица уж сжалилась. Нынче приехала: «Ты, говорит, нас страмишь, всю нашу фамилию: в чем ты ходишь!» И это не стыдно тебе? А еще уверял, что любишь. На свои деньги сестрица купила да привезла шляпку мне.