Красавина. Каков молодец! Ох, глаза твои плутовские, больно завистливы! Высоко глаза-то закидываешь! А девка-то теперь сохнет, по стенам мечется. Видит беду неминучую, за Говорилихой сейчас: «Выручай, Говорилиха!» — А Говорилихе-то и на руку. Посольскую должность мне не в первый раз править. Ноги с подходом, голова с поклоном, язык с приговором.
Бальзаминов. Да от кого?
Красавина. От кого! Тебе все скажи. Сам догадайся. Где с утра до ночи основу-то снуешь, аль не знаешь? Он-то ходит под окнами манирует, а она ему из второго этажа пленирует.
Бальзаминов. Так неужто Ничкина?
Красавина (ударив рукой по столу). В самую центру!
Бальзаминов (ухватив себя за голову, вскакивает). О-ох, маменька! (Стоит в оцепенении.)
Бальзаминова. Что с ним?
Красавина. От любви. Еще хуже бывает. Любовь — ведь она жестокая для сердец. Нет ее ужасней. За неверность кровь проливают.
Бальзаминов. Ах! (Садится на стул.)
Бальзаминова. С чем же они, матушка, вас к нам прислали, с каким предложением?