Улита Никитишна (качая головой и складывая руки на груди). Красавица ты моя!
Карп Карпыч. А за кого бы это? Желаю я знать.
Серафима Карповна. Он, папенька, молодой человек, служит в суде, и, надобно вам сказать, не богатый. Я б и не пошла за бедного, да уж очень я в него влюблена. (Поднимает глава к небу, вздыхает и задумывается.)
Улита Никитишна (всплеснув руками). Ах, матушка моя!
Карп Карпыч. А чьих он?
Серафима Карповна. Прежнее. Он благородный, хорошей фамилии, может место хорошее получить. Что ж, думаю, у меня свои деньги; если буду жить расчетливо, могу прожить и с мужем. Лучше я себе во всем откажу, а уж я без него жить не могу. (Опять вздыхает и поднимает глаза.)
Карп Карпыч. Может, качества какие есть?
Серафима Карповна. Качеств за ним никаких не слыхать.
Карп Карпыч. Ты, Серафима, помни одно, что ты отрезанный ломоть, я тебе больше денег не дам. Так ты смотри, не проживи деньги-то, которые за тобой дадены.
Улита Никитишна. Тот был старик, а этот, ишь ты, молодой: гляди, рожать будешь, так деньги-то чтоб детям остались.