Леонид. Я поеду в город, тебе сережки куплю.
Девушка. Молоденек еще! ( Громко смеется и уходит.)
Леонид стоит, повеся голову и задумавшись. Входит Потапыч в охотничьем платье, с ружьем.
Потапыч. За вами, сударь, не поспеешь; у вас ножки-то молоденькие.
Леонид ( все еще задумавшись ). Ведь все это, Потапыч, мое будет.
Потапыч. Все, сударь, ваше, и мы все ваши будем… Как, значит, при барине, при покойнике, так все равно и вам должны… Потому одна кровь… Уж это прямое дело. Конечно, продли бог веку вашей маменьке…
Леонид. Я уж тогда, Потапыч, служить не стану, прямо в деревню приеду, здесь и буду жить.
Потапыч. Нельзя, сударь, вам не служить.
Леонид. Ну да, как же! Нужно мне очень! Еще писать заставят! ( Садится на скамейку.)
Потапыч. Нет, сударь, зачем же вам самим дело делать! Уж это не порядок! Вам такую службу найдут — самую барственную, великатную; работать будут приказные, а вы будете над ними надо всеми начальником. А чины уж сами собой пойдут.