Оленька. За кого это, позвольте спросить? За мастерового за какого-нибудь?
Татьяна Никоновна. А хоть бы и за мастерового.
Оленька. Нет, уж увольте, сделайте милость. Идти ли, нет ли, — за благородного; а то так и не надо.
Татьяна Никоновна. Мало бы ты чего захотела! А коли благородных-то не припасено для тебя…
Оленька. Не припасено, так и не надо. Проживу и так.
Татьяна Никоновна. Да я-то не хочу, чтоб ты так жила да ветреничала.
Оленька. Все будет по-вашему, только не горячитесь, пожалуйста! Нарисуйте мне рисунок, как жить; так точно я и буду.
Татьяна Никоновна. Рисовать нечего. Потому что узоры не мудреные.
Входит Пульхерия Андревна и садится.