Татьяна Никоновна. Так вы мою дочку очень любите?
Прохор Гаврилыч. Да нельзя ее и не любить, Татьяна Никоновна! Я вам вот что скажу: никого я так не любил, да никогда и любить не буду. Ее озолотить надо: вот какая она девушка!
Оленька. Какие вы жестокости говорите.
Прохор Гаврилыч. Что за жестокости! У меня уж такой характер. Коли я кого полюбил, я уж ничего не пожалею. Что только душе угодно, я сейчас. Деньги я считаю ни за что.
Оленька. Нет, уж это очень жестоко для моего сердца! Я даже и не знаю, что вам отвечать на такие нежности. Помилуйте, стою ли я такой любви от вас?
Татьяна Никоновна. Чего доброго, ты, смотри, к нему на шею не кинься за такие благодеянья!
Оленька. Да уж и то, маменька, насилу могу совладать с своими чувствами! ( Хохочет.) Вот как нас любят, маменька!
Татьяна Никоновна. Очень вам, батюшка, благодарны. ( Кланяется.)
Оленька. Вы всю свою любовь выразили, или еще что-нибудь осталось?
Прохор Гаврилыч. Я могу и на деле доказать.