Боровцов. Заплачу, право заплачу. (Со слезами.) Кирюша! Отец я тебе или нет? Благодетель я тебе был?
Кисельников. Да что вы, папенька?
Боровцов (подает ему бумагу). Читай бумагу!
Кисельников (читает). «Я, нижеподписавшийся, будучи убежден вполне обстоятельствами дела, что несостоятельность бывшего купца, а ныне мещанина Пуда Кузьмича сына Боровцова произошла от разных несчастных случаев и от неплатежа и корыстной злонамеренности его должников, — зная его всегдашнюю честность, преклонные лета и затруднительное болезненное состояние и удручение от трудов и семейства…»
Боровцов (со слезами). Видишь, видишь!
Кисельников. «Признаю его невинно-упадшим и иск свой по расписке в пять тысяч рублей ассигнациями и претензию о доме сим совершенно и навсегда прекращаю».
Боровцов. Вот оно, Кирюша, какое дело-то!
Кисельников. Что же теперь… Я не знаю… Как же мне быть-то?
Переярков. Подпиши, да и все тут. После всякого доброго дела на душе легче бывает, радость эдакая.
Кисельников. Папенька, как же… так от всего и отказаться?