Кисельников (развязывая платок). Вот-с, дело Черноярского-с.
Неизвестный. Это дело с лишком во сто тысяч, как же его вам поверили?
Кисельников. Отчего же не поверить-с? Я всегда-с…
Неизвестный. Оттого, что тут есть документ; если его испортить, так и все дело пропало.
Кисельников. Как же это испортить-с?
Неизвестный. Ха, ха, ха! Вы не знаете? Ну, взять написать что-нибудь да потом ножиком подчистить. Вот какие дела доверяют! Ай, ай, ай! (Качает головой.)
Кисельников. Как же это можно-с! Такая фальшь-с… Кто же решится?
Неизвестный. Кто решится? Дадут тысячи три-четыре, так всякий решится.
Кисельников. Нет, уж вы не извольте беспокоиться, у меня будет сохранено, у меня и руки-то не подымутся.
Неизвестный. Не подымутся. Так я вам и поверю. Такие же у вас руки-то, как и у всех.