Кисельников. А проснется дежурный, так я скажу, что забыл что-нибудь, а дело-то тихонько и суну в шкаф. А после скажу, что не брал. Сделал одну подлость, сделаю и другую. (Хочет идти.)
Анна Устиновна. Постой! Куда ты без галстука-то! Дай я завяжу тебе.
Кисельников (в то время, как Анна Устиновна завязывает галстук). Там двое видели, как я брал; а я запрусь, скажу, что не брал, не брал. Я, маменька, скажу, что не брал. (Со слезами.) Запираться надо, маменька, только одно осталось; одно мне и осталось.
Анна Устиновна. Да что ты? Бог с тобой!
Кисельников. Маменька, ведь я на волос от каторги… Завтра же, может быть…
Анна Устиновна. Кирюша, Кирюша!
Кисельников (в изнеможении опускаясь на колени). Маменька, ведь я преступник… уголовный преступник!
Сцена IV
ЛИЦА:
Кисельников, 39 лет, одет в старое пальто, панталоны в сапоги.