Анна Устиновна. Погуляев?
Кисельников. Да. Вот деньги… Только он не Погуляев, он Грознов.
Анна Устиновна. Барин, сосед наш? Это богач-то?
Кисельников. Да, богатый, богатый! У!! Дом… всё лакеи, лакеи…
Анна Устиновна. За что же он тебе дал?
Кисельников. Он дома, а я на улице; он говорит: «Поди сюда!» Я пошел, пошел, на крыльцо иду, говорю: «Талан-доля, иди за мной, я буду счастлив, и ты будешь счастлив». Он и дал.
Анна Устиновна. Да за что, все я не пойму. Так, на бедность, что ли?
Кисельников. Да, на бедность. «Ты, говорит, в конуре живешь… И дочь, говорит, держишь в собачьей конуре… Вот, говорит, ей флигель, хороший, хороший. И тебе, говорит, и всем дам. Хочешь, говорит?» Я хочу, я пойду; вот я все возьму, я пойду. (Собирает вещи.) Я пошел. Талан-доля…
Анна Устиновна. Постой, Кирюша, не ходи.
Кисельников останавливается.