Гаврило (не замечая Параши). Батюшки! Мочи моей нет! Павлин Павлиныч! Ох, задохся! Вот беда-то!
Курослепов. Да ты с виселицы, что ль, сорвался?
Гаврило. Хуже! Ведь отняли, из рук отняли.
Курослепов. Что?
Гаврило. Дочку-то вашу, родную-то, Прасковью Павлиновну! Я к ней, а он в меня раз из пистолета. Да что мне! Я б рад за нее жизни решиться, — да не убил, не убил.
Курослепов. Вижу, что не убил.
Гаврило. Две деревни обивал, весь лес обыскали, — нету, похитил. Вот из рук, из рук… Батюшка, Павлин Павлиныч! (Кланяется.)
Курослепов. Что мне теперь с ним? Разве водой попробовать из ушата?
Гаврило. Батюшки мои! Родные! На грех она меня взяла-то, дурака! Что для меня дороже-то всего на свете, что я берег-то пуще глазу… целый день, кажется, вот всякую пылинку с нее сдувал, — а тут вдруг ее у меня…
Курослепов. Ну, Гаврилка, видно, нам с тобой на одной цепи сидеть!