Телятев. Быть вашим слугой, рабом, чем угодно. А что касается брака, — это уж не мое дело.
Лидия. Как же вы осмелились?
Телятев. Я ни на что не осмеливался. Я только не запрещал вам любить меня, и никому запрещать не буду.
Лидия. Да разве вы стоите моей любви?
Телятев. Совершенная правда, что не стою; но разве любят только тех, которые стоят? Что ж бы я был за дурак, если бы стал отказываться от вашей любви и читать вам мораль? Извините, учить вас морали я никак не возьмусь, это мне и не по способностям, и совсем не в моих правилах. По-моему, чем в женщине меньше нравственности, тем лучше.
Лидия. Вы чудовище! Вы гадкий!
Телятев. Справедливо, и потому вы сами должны благодарить меня, что я не женился на вас.
Лидия уходит.
Вот было попался-то! Хорошо еще, что цел. Нет, эти игрушки надо бросить; так заиграешься, что и не увидишь, как в мужья попадешь. Долго ль до греха, человек слаб. (Идет к дверям.)
Входит Васильков.