Лидия. Ну, довольно! Вам нельзя ничего позволить! Вы всегда делаете больше того, что вам дозволяют.
Телятев. Да много ли больше-то? Всего на полвершка; стоит ли об этом разговаривать!
Лидия. Нынче на полвершка, завтра на полвершка, этак… (Увидев Глумова.) А! Егор Дмитрич! Мы вас и не видим.
Глумов. Ничего, продолжайте, продолжайте, я вам не мешаю.
Лидия. Что такое; продолжайте! Что за тон! Вы не хотите ли придать какую-нибудь важность тому, что я позволила Телятеву, моему старому другу, поцеловать мою руку? Я с охотой позволю и вам то же сделать. (Протягивает ему руку.)
Глумов. Покорно благодарю! Я рук не целую ни у кого. Я позволяю себе целовать руки только у матери или у любовницы.
Лидия. Ну, так вам моей руки не целовать никогда.
Глумов. Как знать! Жизнь велика, гора с горой не сходится…
Лидия. Пойдемте, Иван Петрович. (Подает руку Телятеву.) Он грубый человек. (Глумову.) Вы мужа дожидаетесь? Подождите, он скоро придет.
Глумов. Да-с, я вашего супруга дожидаюсь, у меня есть много интересного передать ему.