Кучумов, Лидия, Надежда Антоновна уходят. Шляпа Кучумова остается на столе. Входят Глумов и Василий.
Явление пятое
Глумов и Василий.
Глумов. Что ты, болван, выдумываешь! Меня не велено принимать! Невозможно!
Василий. Совсем я не болван; на болванах чепчики шьют. А что не велено пущать, опять же не моя вина.
Глумов. Кто же не велел пущать, барин или барыня?
Василий. Да нешто для вас не все равно! Кто бы ни приказал, а, значит, пущать не буду. А коли хотите знать, так вот вам раз: и барин не велел, и барыня, и ни за что к вам не выдут.
Глумов. Ты глуп безгранично, исторически; но все-таки ты можешь знать причину, почему меня не велено принимать. Не знаешь ли? Не слыхал ли ты, любезный друг, хоть краем своего ослиного уха? Так поведай, рубль серебром деньга не малая.
Василий. Покорно благодарю. Пожалуйте (Берет рубль и прячет в карман.) А что я вам проповедаю? Известно, дела, обстоятельства. Вы придете, другой, третий; рюмка водки, другая, пятая, десятая, а все расчет. А дела наши, барин говорит, по видимости, подходят тонкие. А вы рассудите сами! Пожалуй, корми дармоедов-то, пользы от них никакой, а все из кармана. Вот кабы знакомство хорошее, степенное, а то какое у нас знакомство!..
Глумов. Ну, довольно! Дай клочок бумаги и убирайся! Я напишу барину записку и уйду.