Лидия (ложится на подушки). Как он вас принял?
Надежда Антоновна. Очень вежливо, хотя довольно холодно. Он спросил, серьезно ли ты больна; я отвечала, что очень. Что вы, Иван Петрович, смеетесь?
Телятев. Мне равнодушно нельзя оставаться: надо либо плакать, либо смеяться.
Надежда Антоновна. Вы не знаете ни натуры, ни сложения Лидии; она такая нервная, такая нервная… Это у нее с детства.
Телятев. Извините, я действительно не знаю сложения Лидии Юрьевны, это для меня тайна.
Лидия. Иван Петрович, вы такой болтун, вы меня рассмешите.
Надежда Антоновна. Да вы, пожалуй, в самом деле, рассмешите, а он войдет.
Телятев. Скрыться прикажете?
Лидия (томно). Нет, останьтесь! Мне так приятно видеть вас, вы мне даете силу.
Телятев. Если вам приятно, то я не только не уйду, а, как привинченный, буду стоять против вас. Смотрите на меня, сколько вам угодно. Только позвольте мне в этой комедии быть лицом без речей.