Корпелов. Ты… asinus.[6]
Чепурин. Мы бы в бельэтаж перешли и завели там мастерскую, и во весь дом над окнами вывеску: «Моды и уборы. Мадам Чепурина». А внизу над окнами тоже во весь дом вывеску: «Индоевропейский магазин китайских чаев и прочих колониальных товаров купца Чепурина».
Корпелов. Ты когда-нибудь на себя глядел в зеркало-то?
Чепурин. Глядел-с, — ничего такого чрезвычайного…
Корпелов. Как ничего чрезвычайного? Да ведь ты Рожер, ужаснейший Рожер; ведь ты мне грубости говоришь, — тебя за это к мировому. Ну, кланяйся в ноги!
Чепурин. За что же-с?
Корпелов. А чтоб я Наташе не сказывал.
Чепурин. Они знают-с, я им даже на письме выражал.
Корпелов. Что ж, она тебя больно?..
Чепурин. Чего-с?