Маланья (из кухни). А как поспеет, так и готово. Все вы там, что ли? Много ли посуды-то сбирать?
Евгения. Собирай больше! (Грунцову.) Вы будете чай пить?
Грунцов. Непременно, и прошу вас налить мне как можно послаще, — да еще краюху черного хлеба у Маланьи выпрошу.
Евгения. За что же вам такие особенные милости?
Грунцов. За конфеты.
Евгения. Которых нет.
Грунцов. Которые будут.
Чепурин. Плесните чашечку и мне-с. (Вынимает из портмоне гривенник.) Извольте получить-с!
Евгения. Не надо вашего гривенника, не разбогатеешь на него.
Чепурин. Вы не разбогатеете, да и я не обеднею; а что чего стоит, я заплатить обязан. Кабы счеты, я бы вам как по пальцам разложил. Чай у вас хороший, на мое рыло ползолотника мало-с, кладите на кости полторы копейки; два куска сахару — два золотника, — рафинад нынче в цене: голову купить — двадцать одна с денежкой за фунт, а по фунтам — дороже; извольте класть воду, теперича уголья, услуга, посуда, вы от дела отрываетесь; в расчете — лишнего ничего нет-с. Окромя всего-с, умный разговор от ученых людей и приятная компания. (Садится у письменного стола.)