Копров. Не говори так решительно! Меня в холодный пот бросает.
Потрохов. Не дам. (Запевает.) «Не уезжай…»
Копров. Смотри, жалеть будешь… У меня дело верное, два рубля за рубль отдам.
Потрохов. Нельзя тебе давать. Ты и кирпичи машиной делал, тоже говорил, дело верное; и селедок ловил на Волге, и в провинциях театры содержал, и крахмалом картофельным торговал, и гальванопластику какую-то отливал — все у тебя дело верное; а что вышло? Где наши деньги?
Копров. Помоги теперь, все долги выплачу, тебе первому.
Потрохов. Ни одного гульдена.
Копров. Ты меня топишь; мне хоть в петлю лезть… Эта афера дает мне триста тысяч; мне они нужны…
Потрохов. Кому не нужны!
Копров. Ты человек развитой, современный, ты понимаешь, я думаю, что людям с нашими потребностями меньше трехсот тысяч иметь нельзя. Это, что называется, в обрез; разочти сам. Иначе жить порядочно нельзя, — жить как-нибудь я не соглашусь ни за что… Ты пожалей меня, мне жить хочется.
Потрохов. Дать тебе денег, так ведь ты прежде всего новую коляску и новую пару лошадей заведешь.