Чугунов. Ишь ты, как разбойник в лесу, на дороге ловишь. Больше не дам, кончено.
Горецкий. Ну, а если мне кто-нибудь больше даст, и, стало быть, продавать вас с Мурзавецкой-то?
Чугунов. Тише ты! У Евлампии Николаевны гости в саду.
Горецкий. А мне что за дело!
Чугунов. Ну тебя! Уйти от греха. (Уходит.)
Горецкий (вслед Чугунову). Дядя! Слушай! Коли больше дадут, я вас продам; вы так и знайте. Говорю я тебе, что мне гулять охота пришла. А коли мне в это время денег не дать, так я хуже зверя. (Уходит за Чугуновым.)
Из сада выходят Купавина, Глафира, Анфуса, Лыняев.
Явление второе
Купавина, Глафира, Анфуса, Лыняев.
Лыняев (Купавиной). Не понимаю, не понимаю, что за фантазия гулять по росе, когда можно очень покойно сидеть в комнате, ну, пожалуй, на балконе, если хотите быть на воздухе.