Беркутов. Как его фамилия-то? Горецкий, кажется.
Чугунов. Горецкий… позвольте! Есть такой, есть-с… слыхал.
Беркутов. Он говорит, что его принудили, и черновые представил, с которых его списывать заставляли.
Чугунов. Очень нужно путать людей! Не понимаю. Ведь уж ему не легче от того будет. Молод еще.
Беркутов. Он еще сознался, что вексель на госпожу Купавину писал, а Евлампия Николаевна сегодня заявляет, что у нее похищен бланк.
Чугунов. Какие дела-то!
Беркутов. Вот что, Вукол Наумыч, не с вами ли вексель-то? А коль не с вами, так принесите его поскорей!
Чугунов. Нет, зачем же-с! Я вам очень благодарен, Василий Иваныч.
Беркутов. За что же?
Чугунов. Предупредили. Я теперь вексель уничтожению предам. Пусть Горецкий путает, а я и знать не знаю, у меня и не было никакого.