Белесова. Ах, не вините бедных женщин! Все их притворство по большей части не злой умысел; это простое, врожденное желание нравиться, это скорей малодушие, чем порок. Да и кого же они могут обмануть теперь, когда мужчины стали так умны? Только людей глупых или аскетов. А вы искренни?
Цыплунов. Может быть, больше, чем следует.
Белесова. Если так, то скажите мне, зачем вы так странно глядели на меня, когда встречались со мной?
Цыплунов. Вы приказываете мне отвечать?
Белесова. Да. Вы любите искренность, следовательно даете право требовать ее и от вас. Говорите, что было в вашем взгляде!
Цыплунов. Робкое обожание.
Белесова. Только?
Цыплунов. Я не смел мечтать о счастии возобновить знакомство с вами, я думал, что опять потеряю вас из виду, и хотел наглядеться на вас, чтобы ясней и дольше удерживать ваш очаровательный образ в своей памяти.
Белесова. Я не мечтала о счастии получить такой ответ от вас. Лучше бы мне не спрашивать.
Цыплунов. Почему же?