Гневышов. Но если вам неприятен Цыплунов, есть другой: Пирамидалов готов предложить вам свою руку.
Белесова. Фи!.. Что вы! Не оскорбляйте меня по крайней мере! (Задумывается.)
Гневышов. Нечего думать! Нечего колебаться! Года через три-четыре Цыплунов займет видное место, и, вспомните мои слова, очень многие дамы будут завидовать вашему положению.
Белесова. Но ведь надо будет с ним объясниться, надо открыть ему все. Ах, мучение!
Гневышов. Зачем, зачем? Ни-ни!
Белесова. Как же можно обманывать! Это нечестно!
Гневышов. Нет, после, после. Ваше признание может затянуть дело… Что еще скажет его мать.
Белесова. Тебе хочется только сбыть меня; а как я буду разведываться с мужем, тебе и дела нет.
Гневышов. Нет-с! Я даю вам такой совет, потому что глубоко знаю натуру человеческую. Такие люди, как Цыплунов, только на то и созданы, чтобы прощать. Разве вы не видите, его привязанность к вам собачья, вы его можете гнать от себя, обижать, как вам угодно, он все больше и больше будет любить вас.
Белесова. Ну… я подумаю. Прощайте!