Цыплунова. Ну, как вам угодно: хоть молчите, хоть говорите, нам все равно.
Пирамидалов. Генералу угодно, вы не прочь, а я что? Я мелко плаваю, следовательно я должен молчать.
Цыплунова. Ну так уж и молчите, я вас покорно прошу.
Пирамидалов. Вы думаете, что такие высокие люди, как Всеволод Вячеславич, и ошибаться не могут. Нет, могут и очень могут.
Цыплунова. Ничего я не думаю, и думать мне незачем.
Пирамидалов. Был у него человек, и человек достойный, дело-то без хлопот бы обошлось; так не захотел Всеволод Вячеславич, не захотел-с. (Про себя.). Лакейское лицо, изволите ли видеть. (Громко.) Ну, а теперь мы еще посмотрим.
Цыплунова. Оставимте этот разговор.
Пирамидалов. Извольте, с удовольствием. Что уж тут! Ведь и я тоже влюблен в Валентину Васильевну и надеялся…
Цыплунова. А, понимаю теперь.
Бедонегова показывается в калитке.