Окоемов. Я пойду на все, даже на преступление.
Зоя. Это страшно! не говори так! Ах, прошу тебя, не говори!
Окоемов. Другие умом, оборотливостью, талантом зарабатывают себе состояние; а у меня этого нет. У меня только одно достоинство: красивая наружность, я нравлюсь женщинам; этим я и хочу воспользоваться.
Зоя. Ах, что ты говоришь! Аполлон! пожалей меня!
Окоемов. Не возражай, Зоя! То, что я говорю, дело решенное; другого выхода из моего положения нет. В Москве я случайно познакомился с одной дамой. Не ревнуй! Она старуха и безобразна до крайности. Мы часто встречались с ней у моих знакомых; она думала, что я холостой, и на старости лет влюбилась в меня до безумия.
Зоя. Ты бы сказал ей, что ты женат.
Окоемов. Разумеется, сказал; не обманывать же ее; она, конечно, опечалилась; но…
Зоя. Что «но»? Договаривай!
Окоемов. Но обещала мне полмиллиона, если я разведусь с тобой.
Зоя плачет.