Незнамов молча берет Шмагу сзади за воротник и ведет его к двери.
Шмага (на ходу оборачиваясь то в ту, то в другую сторону). Гриша, Гриша!
Незнамов (проводив Шмагу до двери). Уходи!
Шмага быстро скрывается.
Явление пятое
Кручинина и Незнамов.
Кручинина. Вам стыдно за вашего товарища?
Незнамов. Нет, за себя.
Кручинина. Зачем же вы дружитесь с таким человеком?
Незнамов. А где ж я, в моем звании, других-то возьму? Его, конечно, нельзя считать образцом нравственности; он не задумается за грош продать лучшего своего друга и благодетеля, но ведь, сколько мне известно, очень многие артисты не лишены этой слабости. Зато он имеет и неоцененные достоинства; он не зябнет в легком пальто в трескучие морозы, он не жалуется на голод, когда ему есть нечего, он не сердится, когда его ругают и даже бьют. То есть он, может быть, в душе и сердится, но ничем своего гнева не обнаруживает.