Дудукин. Ну, тем лучше, тем лучше. Очень рад.
Миловзоров. У тебя запас большой?
Дудукин. Бери, сделай милость, без церемонии.
Миловзоров. Когда же я с тобой, Нил, церемонюсь; ты меня обижаешь (Кладет обратно Дудукину в карман портсигар.)
Дудукин (Коринкиной). Позвольте вашу белоснежную ручку прижать к моим недостойным губам. (Целует руку Коринкиной.)
Коринкина. Я-то здорова, Нил Стратоныч, совершенно здорова; вот вам бы с доктором посоветоваться не мешало. Я за вас серьезно опасаться начинаю.
Дудукин. Что так? Нет, я, грех пожаловаться, никакого изъяна в себе не замечаю.
Коринкина. Я боюсь, что вы окончательно с ума сойдете. Не болят руки-то после вчерашнего?
Дудукин. А, понимаю, понимаю. Восторгался, в экстаз приходил. Да ведь уж и игра! Ну, вот скажи, Петя; вот ты сам был на сцене. В сцене с тобой, например?
Миловзоров. Со мной, Нил, всякой актрисе легко играть. У меня жару много.