Шмага. Что говорят-то? Да говорят глупости.
Незнамов. Это я знаю.
Шмага. А коли знаешь, за что ж сердишься!
Незнамов. Да ты не рассуждай, а говори, что слышал.
Шмага. Да я, признаться, и не слушал. Зачем слушать-то? Ведь, кроме глупости, я от них ничего не позаимствую; а этого у нас и дома много.
Незнамов. Да они что-то поминали меня и Кручинину и шептались.
Шмага. Да шепотом ли, вслух ли глупости говорить — разве это не все равно?
Незнамов. Да ведь они смеются. Это ужасно, это невыносимо! Ведь по крайней мере с моей-то стороны было искреннее, глубокое чувство. И зачем я рассказал!
Шмага. Ну вот то-то же.
Незнамов. И этот вечер у Нила Стратоныча, о котором они хлопочут! Нет ли тут интриги, нет ли какой-нибудь подлости? Не хотят ли они глумиться над женщиной, которая заслуживает всякого уважения?