Коринкина. Господа, что же вы удаляетесь от общества? (Незнамову.) А вы что надувшись сидите, отчего нейдете к нам?
Незнамов. Зачем я вам понадобился?
Коринкина. Кручинина уж два раза про вас спрашивала. Она очень хорошо о вас отзывается.
Незнамов. Да хорошо ли, дурно ли, это мне все равно. Я вообще не люблю когда про меня разговаривают. Ах, уж оставили бы вы меня в покое. Точно у вас нет другого разговора!
Коринкина. Да что вы за недотрога! Уж и хорошо-то про вас не смей говорить. Кручинина находит, что у вас талант есть и много души.
Шмага. Ну, душа-то для актера, пожалуй, и лишнее.
Миловзоров. Для комиков — это так; но есть и другие амплуа.
Шмага. Да вот ты каждый день любовников играешь, каждый день в любви объясняешься; а много ль у тебя ее, души-то?
Миловзоров. Я нахожу, что для здешней публики достаточно, мамочка.
Шмага. Для публики достаточно, а для домашнего употребления, брат, мало.