Дудукин. Прошлое пора позабыть.
Кручинина. Да уж я было и стала забывать, да вот попала случайно на родину, все и ожило в моей памяти.
Дудукин. Забудьте, забудьте! Пора вам пользоваться своей славой, своими успехами, пора успокоиться на лаврах.
Кручинина. И рада бы успокоиться, да не дают. Я чуть было не умерла вчера.
Дудукин. Неужели? Что же случилось?
Кручинина. Оказалось, что я была обманута самым безжалостным образом. Когда мне писали, что мой сын умер, он был жив, он выздоровел. Его отдали кому-то в приемыши.
Дудукин. Кому же?
Кручинина. Ничего неизвестно, никто не знает. У кого только можно было спросить, я спрашивала. Некоторые помнят, что действительно были какие-то приезжие купцы или мещане, а кто говорит, что и господа, что взяли ребенка и уехали; а куда — никто не знает. Так и следов не осталось.
Дудукин. Где ж теперь следов искать! Кому ребенок мешал, кому нужно было его спрятать, так уж, поверьте, спрятали хорошо.
Кручинина. Так вы думаете, что это сделано умышленно, что его хотели сбыть с рук?