Коринкина. Ах, боже мой! Скажите пожалуйста! Во-первых, милостивы государь, вы еще очень молоды, чтобы разбирать и ценить людей; вы еще мальчишка…
Незнамов. Да, это во-первых, а во-вторых что? Во-вторых-то и не скажете! Хотите, я научу?
Коринкина. Не нуждаюсь.
Незнамов. Да ведь не скажете. Женщина, когда рассердится, так воображает, что может наговорить ужасно много горьких истин. Начнет торжественно; «Во-первых», да в пяти словах все и выскажет; дальше содержания-то и не хватает. «Во-вторых», «во-вторых», а сказать-то нечего.
Коринкина. Ах, какой противный!
Незнамов. Но и тут они не теряются. Когда у них ни слов, ни соображения не хватает, так они браниться начинают. А во-вторых, скажут: «Ты дурак, невежа». Так, что ли?
Коринкина. Так точно. А во-вторых, ты невежа!
Незнамов. Вот за это мерси! Как вы натурально сердитесь, это хорошо.
Коринкина. А если в другой раз будете подобные глупости говорить, так будет еще натуральнее; я такую залеплю…
Незнамов. Отчего же в другой раз, а не теперь?