Барбарисов. Она тоже любит Ксению Васильевну, но благоразумия не теряет. Она находит, что Ксении Васильевне совсем и приезжать не надо.
Елохов. Это почему же?
Барбарисов. Да, помилуйте! Она очень больна, мы имеем верные сведения.
Елохов. Неправда; она сама писала, что здорова.
Барбарисов. Из эгоистических целей беспокоить, выписывать почти умирающую женщину!..
Елохов. Про кого вы это? Ничего ведь этого нет.
Барбарисов. Мне, конечно, все равно; я посторонний человек; одно обидно, что нигде, решительно нигде на свете не найдешь справедливости.
Елохов. О какой справедливости вы говорите?
Барбарисов. Да как же! У Евлампии Платоновны две дочери; она должна любить их одинаково. А это на что ж похоже? Для одной готова душу отдать, а другая, как и не дочь.
Елохов. Да ведь им назначено приданое равное.