Мардарий. Это вперед человек знать не может, потому ему не дано. А только спервоначалу чувства у барина большие: вчера Виталий Петрович от радости мне десять рублей дали.
Хиония. Вам хорошо! Такого-то барина днем с огнем поискать; а я вот от Ксении Васильевны ничего не видала; а еще исполнительности требует.
Мардарий. Да помилуйте, разве вам мало было подарков и от Ксении Васильевны? Уж это грех сказать.
Хиония. Подарки подарками, а все приятнее, ежели они от легкого сердца, с удовольствием.
Мардарий. У них другое воспитание.
Хиония. Нет, уж это человеком выходит, родом. У них и маменька… Одна серьезность да строгость, а чувств никаких. А вот кто-то подъехал. Нет, это Фирс Лукич.
Мардарий. Господин Барбарисов?
Хиония. Он. А вот с другой стороны и Ксения Васильевна с маменькой, и Капитолина Васильевна с ними.
Мардарий. Пойти доложить. (Уходит.)
Хиония Прокофьевна поправляет на столе салфетку и уходит в залу.