Снафидина. Без позволения-то матери?
Барбарисов. Да-с, может; она совершеннолетняя.
Снафидина. Ну, уж ты, пожалуйста, молчи. Я не хуже тебя знаю.
Елохов. И суд утвердит такое завещание, потому что против него и спору никакого не может быть.
Снафидина. Как «никакого спору»? Да я первая начну спор.
Елохов. И вам суд откажет, а завещание утвердит.
Снафидина. Хороши же ваши суды! И как вам не стыдно, Макар Давыдыч!
Елохов. Какой стыд! Чего мне стыдиться?
Снафидина. Вы уж довольно-таки пожилой человек, и вы равнодушно говорите о таких порядках в суде. Или это, по-нынешнему, так и следует?
Елохов. Да и прежде так же было.